Транскрипция перформанса "Три волшебника".

ТРИ ВОЛШЕБНИКА
Мы снова вступаем в пространство ритуала. Принимаем на себя имена и лица наших предков, начинаем игру в "Трех волшебников". Каждый из нас, делая свой ход, перед тем как бросить кости, должен задать одному из своих друзей вопрос. Вопрос об искусстве - любая тема, любые рамки. От античности до злободневных событий. От личной приязни до эстетических суждений. Вопросы придумываются по ходу игры, отвечаем мы крайне субъективно, личностно, оценочно, безапелляционно. Только так, спрятавшись за масками великих, украв их имена, мы решаемся отвечать прямо на некорректные вопросы, совершать неаргументированный выбор, высказывать однозначные суждения - делать все то, что в современной ситуации арт-системы можно совершать только под знаком ироничной рефлексии. Сделав шах назад в прошлое, мы можем избавиться и от иронии, и от политкорректности речей на премиях, сетевого этикета, негласных правил вернисажных тусовок, правильно вмененных позиций.
Клуб Любителей Джотто

Джотто ди Бондоне: дорогой Вальтер, как вы думаете, возможна ли сейчас живопись?
Вальтер Беньямин: конечно возможна!

Вальтер Беньямин: уважаемый Мартин! Как вы находите уважаемую премию инновация?
Мартин Хайдеггер: я считаю, что премия инновация - полное говно.

Мартин Хайдеггер: мой милый Джотто! Любители вы неофициальное советское искусство?
Джотто ди Бондоне: нет.

Джотто ди Бондоне: дорогой Мартин. Понравилась ли вам последняя акция Олега Мавроматти?
Мартин Хайдеггер: она отвратительна, это фарс.

ВБ: уважаемый Мартин, любители вы передвижников?
МХ: я очень люблю передвижников, мой милый Вальтер.

МХ: господин Беньямин, понимаете ли вы, что такое форма?
ВБ: да, я понимаю.

ДжБ: мой милый Вальтер, как вам мои фрески?
ВБ: я не люблю ваши фрески.

ВБ: господин Джотто, вы любите искусство нулевых?
ДжБ: да, пожалуй люблю.

МХ: уважаемый Джотто, как по-вашему, есть ли разница между левой инструментализацией искусства и правой инструментализацией искусства?
ДжБ: думаю, нет.

ДжБ: дорогой Мартин, считаете ли вы что Малевич - величайший художник в истории двадцатого века?
МХ: безусловно.

ВБ: уважаемый Джотто, кого бы вы предпочли, Матисса или Сезанна?
ДжБ: конечно Сезанна.

МХ: уважаемый Беньямин, как вы считаете, актуальна ли до сих пор эстетическая теория Жака Рансьера?
ВБ: Я думаю, нет.

ДжБ: дорогой Мартин, считаете ли вы, что искусство после авангарда кардинально отличается от всего, что было прежде?
ВБ: безусловно!

ВБ: уважаемый Мартин! Любители вы постмодернизм?
МХ: ненавижу всей душой, дорогой Беньямин.

МХ: дорогой Джотто! Не кажется ли вам, что влияние корпуса критических теорий на искусство в семидесятых годах привело к его деградации?
ДжБ: абсолютно согласен.

ДжБ: дорогой Мартин! Помнится в одной из своих книг вы писали о работе Ван-Гога "Ботинок". Как вы думаете, он понял бы ваши мысли?
МХ: я думаю нет, не понял бы.

ВБ: уважаемый Джотто! Считаете ли вы русское искусство девяностых ущербным?
ДжБ: да, абсолютно.

МХ: милый Беньямин, чьи полоски красивее, Барнета Ньюмана или Эда Рейнхарда?
ВБ: мне кажется, Ньюмана.

ДжБ: дорогой Вальтер, кватроченто или возрождение?
ВБ: конечно, возрождение.

ВБ: уважаемый Джотто? Любите ли вы Поллока? Джексона Поллока?
ДжБ: нет.

МХ: многоопытный Джотто, как вы думаете, художники хоть когда-нибудь бывают искренни?
ДжБ: думаю, нет.

ДжБ: дорогой Мартин, нравится ли вам искусство третьего рейха?
МХ: нет.

ВБ: уважаемый Мартин Хайдеггер, как вы считаете, принадлежит ли искусство народу?
МХ: ни в коем случае, дорогой Вальтер.

МХ: как по-вашему, дорогой Вальтер, ваш проект политизации эстетики удался на данный момент?
ВБ: конечно удался!

ДжБ: дорогой Вальтер, имеет ли смысл разделять искусство на жанры?
ВБ: это удобно.

ВБ: уважаемый Джотто, а вы относите свое искусство к какому-либо жанру?
ДжБ: нет, конечно.

МХ: дорогой Джотто, в споре о роли в искусстве природно-прекрасного, на чью бы сторону вы стали - Канта или Гегеля?
ДжБ: конечно, Гегеля.

ДжБ: дорогой Мартин! Что вы любите больше, абстрактный экспрессионизм или постживописную абстракцию?
МХ: без всяких сомнений постживописную абстракцию.

ВБ: дорогой Джотто, как вы относитесь к использованию живописи в комиксах?
ДжБ: мне наплевать.

МХ: товарищ Вальтер, считаете ли вы, что после того беспредела, который учинила Катя Деготь, следует закрыть раздел "искусство" на портале оупенспейс?
ВБ: я бы оставил.

ДжБ: дорогой Мартин, как вам последний журнал Осмоловского, "База"?
МХ: не читал.

ВБ: дорогой Мартин, считаете ли вы вклад Кандинского в искусство существенным?
МХ: этого нельзя отрицать.

МХ: друг мой Джотто, из молодого поколения британских артистов, кто вам ближе всего?
ДжБ: мне все равно.

ДжБ: дорогой Вальтер, понравилась ли вам последняя выставка Арсения Жиляева?
ВБ: да, мне очень понравилась.

ВБ: дорогой Мартин, интересно ли вам искусство "новых скучных"?
МХ: конечно нет, оно же скучное.

МХ: Джотто, и все же, северное возрождение или романское?
ДжБ: думаю, северное.

ДжБ: дорогой Мартин, как вы думаете, сделали ли первая и вторая мировые войны искусство хуже?
МХ: без разницы.

ВБ: уважаемый Джотто, любите ли вы Рубенса?
ДжБ: нет.

МХ: дорогой Вальтер, как вы относитесь к творчеству отечественной группы "Что делать?"?
ВБ: я люблю их!

ДжБ: дорогой Вальтер, нравится ли вам поп-арт?
ВБ: я его ненавижу.

ВБ: уважаемый Мартин! Считаете ли вы коммерциализацию искусства проблемой?
МХ: нет.

МХ: дорогой Джотто, согласны ли с мнением Адорно о том, что прикосновение искусства смертельно для реального мира?
ДжБ: абсолютно.

ДжБ: дорогой Мартин, нравится ли вам кубизм?
МХ: терпеть не могу.

ВБ: уважаемый Мартин, а вы любите кубизм?
МХ: терпеть не могу.

МХ: друг мой Вальтер, вы когда-нибудь падали на колени перед искусством?
ВБ: падал и плакал.

ДжБ: дорогой Вальтер. Мощь или величие?
ВБ: … это тяжелый выбор. Лучше мощь, чем величие.

ВБ: уважаемый Мартин, как по-вашему, должно ли современно искусство собираться в музеи?
МХ: не вижу в этом смысла.

МХ: великий Джотто, как по-вашему, искусство способно что-то изменить в этом мире?
ДжБ: думаю, нет.

ДжБ: дорогой Мартин, имеет ли право на существование ничтожное искусство?
МХ: обязательно.

ВБ: милый Мартин, а вы когда-нибудь любили маринистов?
МХ: страшно любил.

МХ: Вальтер, а как вы находите ту ситуацию, что все мало-мальски политически ангажированные художники покинули Воронеж?
ВБ: мне грустно.

ДжБ: дорогой Вальтер, имеет ли смысл делать искусство в мире, где его жопой жри?
ВБ: я думаю, что все-таки имеет.

ВБ: дорогой Джотто, а любите ли вы Нео Рауха?
ДжБ: очень люблю.

МХ: господин Беньямин, а вы хотя бы одно произведение видеоарта до конца смогли досмотреть?
ВБ: это тяжело, но у меня получилось.

ДжБ: дорогой Мартин, как вы думаете, должно ли искусство быть растянутым во времени?
МХ: ни в коем случае.

ВБ: уважаемый Джотто, любите ли вы перформансы?
ДжБ: не очень.

МХ: Джотто, как по-вашему, есть ли разница в искусстве мальчиков и девочек?
ДжБ: думаю, она существенна.

ДжБ: дорогой Беньямин, как вы думаете, стало ли то искусство, которое делается в России последние несколько лет, лучше того, что было прежде?
ВБ: гораздо лучше.

ВБ: Мартин, а вы-то чье искусство больше любите, мальчиков или девочек?
МХ: девочек.

МХ: Беньямин, как по-вашему, роль куратора в современном искусстве хоть как-то значима?
ВБ: более, чем художника.

ДжБ: дорогой Мартин, а вам вообще нравится искусство?
МХ: ну так себе.

ВБ: уважаемый Мартин, а что хуже по-вашему, салонная живопись или медиа-арт?
МХ: медиа-арт гораздо хуже.

Мартин Хайдеггер: поздравляю вас, дорогой Беньямин!
Вальтер Беньямин: спасибо, Мартин!
Джотто ди Бондоне: поздравляю.
Вальтер Беньямин: спасибо, уважаемый Джотто.